«Безопасные технологии» отъёма госсобственности
Семен Разумов, Газета "Труд"
Как иностранный гражданин лишил серьёзный институт его изобретений
Новосибирский институт катализа имени Борескова СО РАН (ИК), ведущий академический институт в России по этой тематике, входит в пятерку подобных научных центров в мире и единственный в стране, едва не лишился уникальных научных разработок, которые у него хотят забрать за гроши и продать за миллионы.
Есть ли жизнь без формиатов?
Известно, что все процессы химического синтеза невозможны без катализа и катализаторов. Такие отрасли, как нефтепереработка, нефтехимия, газохимия - везде используют каталитические процессы и катализаторы, разработанные отечественными институтами и зарубежными производителями. Если санкции затронут этот сектор экономики, нефтехимия и газохимия просто «лягут», поскольку практически 90% катализаторов и процессов поставляется и принадлежит иностранным лицензиатам, таким как Honeywell-UOP, Johnson Matthey, Davy Processe, Haldor Topsoe, Lurgi AG, Clariant-Sud Chemie, Linde.
Институт катализа имени Г. К. Борескова занимается разработкой технологических процессов с использованием созданных катализаторов. В институте проводят работы по изучению кинетики процессов, синтез катализаторов, влияние и воздействие новых комбинаций катализаторов на известные химические превращения. И именно здесь решают фундаментальные научные вопросы, которые дадут возможность России не только самой пользоваться уникальными технологиями, но и строить на базе этих технологий экономику будущего.
Доктор химических наук Тамара Андрушкевич с 1995 года вместе с коллегами работала в институте над темой окисления формальдегида в муравьиную кислоту. Она автор метода производства муравьиной кислоты и катализатора для данной технологии.
Заметим, в России муравьиная кислота не производится, и никогда не производилась. Она завозится из-за границы. Муравьиная кислота замедляет процессы гниения и распада, это природный антисептик и консервант, который широко применяется в животноводстве при заготовке кормов. Также он используется для окрашивания шерсти, при обработке в кожевенном производстве для борьбы с паразитами.
А соли муравьиной кислоты, формиаты - весьма ценный продукт, который используют в производстве противогололедных реагентов, они обладают исключительными физико-химическими свойствами и природной экологичностью. Применяют их и в оборонной промышленности.
Как рассказала нам Тамара Андрушкевич, у разработанной ее группой технологии есть неоспоримые преимущества по сравнению с технологией немецкой BASF:
- Во-первых, модульность и масштабируемость - она позволяет плавно изменять мощность производства от потребности рынка.
Во-вторых, температура процесса в российской технологии существенно ниже, чем у немецкого производителя. Это дает возможность использовать в проектировании и производстве основного технологического оборудования более доступные марки стали, так как процесс «мягче».
- А значит - получается ощутимый экономический эффект, - утверждает Тамара Андрушкевич, - потому что поддерживать мягкий температурный режим стоит существенно дешевле за счёт экономии энергоносителей.
В-третьих, в российской технологии в качестве побочного продукта получается обычная вода, а в немецкой - метиловый спирт, сильнейший яд, требующий дополнительных защитных мер и технологических решений. Это так же отражается на капитальных затратах и стоимости проекта в целом.
В силу возраста, некогда активная и деятельная Тамара Андрушкевич не может в одиночку биться за изобретения родного института. Однако, всегда находятся те, кто готов купить их и внедрить в производство. Правда вот законность такой покупки и дальнейшее использование вызывает множество вопросов.
Как «химичил» доктор Стомпель
В Петербурге есть ЗАО «Безопасные технологии» (БТ). Один из ее владельцев – Семен Исакиевич Стомпель, наш бывший соотечественник и выпускник МХТИ им. Менделеева. Ранее он был генеральным директором компании, теперь советник. По документам, доли С. И. Стомпеля оформлены на супругу - стандартная практика в такого рода делах.
Он покинул страну и в 1993 году стал гражданином США. В России сейчас находится по визе. Надо заметить, что на новой родине он сумел многого достичь - закончил университет в городе Чапел Хилл штата Северная Каролина, стал именным стипендиатом Министерства образования США. Имеет научную степень Доктора по химии полимеров. Работал в американских химических компаниях, а в 1997 году был приглашён эстонской компанией Kiviter AS в качестве консультанта по вопросам производства и применения смол для деревообрабатывающей промышленности.
А в России в это время был открыт «сезон охоты» на научные разработки, о которых теперь уже американский учёный Стомпель прекрасно знал и имел представление об их коммерческой ценности. И решил воспользоваться своими знаниями. Так и появилась компания «Безопасные Технологии».
Среди заказчиков были и крупные государственные компании и администрации городов Нижневартовска, Сургута и Сочи. Деятельность компании не раз становилась причиной разнообразных скандалов.
Так, в Сочи компания обещала оборудовать свалку в городе Адлере очистными сооружениями австрийской фирмы Reverse Osmostis (RO) Plant. Вместо этого, предоставило собственное изобретение — изготовленный из китайских комплектующих агрегат «СОл. Экспертные проверки показали, что «СОл отличает невысокая степень очистки и ряд других серьезных недостатков. Причем, закуплены агрегаты были по значительно завышенной цене. И происходило это не только в Сочи.
«Как установлено судом, 18.11.2011 старшим следователем по ОВД СУ УВД по городу Сочи, вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которым установлен факт причинения ущерба Госучреждению «Главное управление строительства Краснодарского края» должностными лицами ЗАО «Безопасные Технологии», в связи с чем в действиях должностных лиц ЗАО «Безопасные Технологии» квалифицированы признаки состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 (мошенничество) УК РФ». Каким образом это дело было закрыто, и что послужило причиной, этого редакции не известно.
Как выяснилось, предназначенная для уничтожения медицинских и биологических отходов установка «КТО-120» производства компании ЗАО «БТ» - не что иное как обычная судовая печь для сжигания пищевых и бытовых отходов, производство которой было начато на украинском заводе «Ленинская кузница» еще в 1975 году. «Безопасные технологии» изменили некоторые ее параметры и естественно стоимость.
Не мог Стомпель не заинтересоваться и архивами Института катализа. Познакомившись задолго до описываемых событий с одним из соавторов технологии по получению муравьиной кислоты Ильёй Александровичем Золотарским, Семен Стомпель получил неограниченный доступ в архивы и начал плотное общение с дирекцией Института. Прежде всего, его интересовали сотрудники, которые отвечали за трансфер интеллектуальной собственности от государства в частные руки. В прошлом, один из таких специалистов уже был осужден. Сегодня эта история, похоже, повторяется.
Золотарский, действуя, вероятно, в интересах Стомпеля, помогал оформлять необходимые документы, иногда даже минуя надзирающие инстанции и принятые в институте регламенты. Фактически он стал в институте «человеком Стомпеля». Кстати, один из ближайших родственников Золотарского уже много лет живет в Америке. Возможно, знакомство Ильи со Стомпелем не было случайным. По крайне мере так говорят в институте.
Было ваше, стало наше
Узнав о разработках Андрушкевич, Стомпель сразу же ими заинтересовался. Одним из объектов интереса стали ноу-хау и интеллектуальная собственность (патенты) по производству муравьиной кислоты, принадлежащие государству.
Первоначально между Институтом и «Безопасными технологиями» был заключен лицензионный договор, возможно позволявший использовать эти патенты законно, но имевший, видимо, недостатки с точки зрения пользователя. За пользование патентами необходимо было платить лицензионные платежи, а дальнейшее использование патентов, в том числе для создания новых технологий, порождало необходимость делиться результатами с действующим патентообладателем, то есть с государством в лице Института.
Возможно, эти недостатки имели критическое значение, и, судя по всему, через некоторое время схему взаимоотношений было предложено изменить на возможно менее материально затратную и безопасную для «Безопасных технологий». Институту было предложено создать совместно с «Безопасными технологиями» ООО «Формикс», находящееся в г. Санкт-Петербурге, там же где и «Безопасные технологии».
Данная схема позволяла не только отказаться от лицензионных платежей, заменив их эфемерными доходами от прибыли совместного предприятия, но и исключить возможные претензии Института и государства на последующие разработки и технологии, созданные с помощью патентов Института, так как ООО «Формикс» был полностью подконтролен «Безопасным технологиям» и Стомпелю.
Чтобы не создавать проблем в использовании патентов и не давать возможности Институту вмешиваться в деятельность совместного предприятия, распределение долей в совместном предприятии не давало Институту возможности контролировать деятельность СП. 49% в ООО «Формикс» принадлежало Институту, а 51% - все тем же «Безопасным технологиям». Генеральным директором ООО «Формикс» был назначен человек Стомпеля. Уставный капитал ООО первоначально предполагался минимально позволенный законом - 10 тысяч рублей, а впоследствии должен был увеличиться до 1 000 000 рублей, но доля Института все равно оставалась бы прежней – 49%.
Институт вносил в оплату своей доли в ООО права на государственную интеллектуальную собственность – ноу хау производства муравьиной кислоты и права пользования всеми патентами на производство муравьиной кислоты, а со стороны «Безопасных технологий» должны были вносится деньги в сумме 500 000 рублей.
Но дальше начинаются чудеса. Несмотря на требования закона оплачивать минимальный уставный капитал деньгами в качестве взноса, Институт вносит в оплату своей доли в ООО «Формикс» технологию установки по производству муравьиной кислоты, которая была оценена, исходя из стоимости доли Института – всего в 4 990 рублей!!! Далее по условиям создания совместного ООО, Институт для увеличения уставного капитала совместного ООО должен был внести все патенты на производство муравьиной кислоты по стоимости, составляющей 494 010 рублей, а Стомпель через «Безопасные технологии» со своей стороны должен был внести в уставный капитал ООО 500 000 рублей.
Но он этого не сделал - то ли из-за жадности, то ли из-за разгильдяйства, то ли от того, что понял: все что надо и так будет получено.
В итоге Институт передал ООО «Формикс» ВСЕ(!) Патенты, связанные с производством муравьиной кислоты, на основании Лицензионного договора, который был зарегистрирован Роспатентом в мае 2016, но увеличения уставного капитала ООО «Формикс» вообще не произошло, и уставный капитал ООО «Формикс», так и остался 10 000 рублей.
Сложилась парадоксальная ситуация: Институт лишился прав на патенты, передав их ООО «Формикс», который стал их полноценным владельцем, но взамен абсолютно ничего не получил - ни увеличенной доли в совместном предприятии, ни лицензионных платежей (прежний лицензионный договор был расторгнут), ни доходов от прибыли совместного предприятии, которое чуть не закрыли питерские налоговики в сентябре 2016 из-за бездействия. По сути, произошло дарение государственной интеллектуальной собственности частной компании.
Вероятно, что дальнейшая реализация схемы с внесением интеллектуальной собственности государства в уставный капитал предполагала, что доля Института в Формиксе будет размыта до 1% или менее за счет последующих увеличений уставного капитала Формикса и отсутствия у Института средств на паритетное сохранение своей доли, поскольку Институт является бюджетным учреждением, и государство в лице Института, видимо, должно было потерять все права на коммерческое использование своей технологии и возможных доходов от нее.
Но произошло чудо, и ООО «Формикс», а вместе с ним «Безопасные технологии», без каких-либо усилий, а главное существенных затрат, уже сейчас стали обладателями технологий и патентов, получив полный и беспрепятственный доступ к ним и право безграничного пользования.
И по такой «схеме» в Институте, судя по всему, создано не одно такое совместное предприятие, не менее трех из которых - только с Семеном Стомпелем. Принадлежащие государству многолетние разработки и изобретения переходят в частные руки, к тому же к человеку с иностранным паспортом. Любопытно, куда смотрели соответствующие службы? Имея контрольную долю в ООО «Формикс» и своего генерального директора, Стомпель получил, благодаря реализованной схеме, в пользование государственные технологии и интеллектуальную собственность всего за 5 100 рублей, то есть практически даром.
Удобная схема
Как рассказывает Тамара Андрушкевич, не все в Институте согласны с такой схемой. Более того, она уверена, что номинальная стоимость доли Института катализа в ООО не просто так оценена в 499 тысяч рублей.
Дело в том, что в основу указанной схемы изначально было положено явное несовершенство действующего законодательства, а именно положение Закона "О науке и государственной научно-технической политике", позволяющее научным организациям бесконтрольно без каких-либо согласований с государственными органами, а главное без объективной оценки распоряжаться интеллектуальной собственностью, внося ее в уставный капитал юридических лиц, если размер доли научной организации в таком лице не превышает 500 000 рублей.
В этом случае внесение прав на пользование изобретениями в счёт увеличения уставного капитала не требует согласия Федерального агентства научных организаций (ФАНО) и независимой оценки рыночной стоимости вносимых прав. Поэтому максимальный размер доли Института был установлен в ООО «Формикс» в размере 499 000 рублей, чтобы не выйти за пределы установленных ограничений и не попасть на согласование и проведение оценки стоимости вносимых прав.
То есть все просто: установи долю государственной научной организации менее 500 000 рублей и вноси в ее оплату любое имущество без каких-либо оценок, но это означает прямой путь к бесконтрольному разбазариванию государственной собственности и ущерб государственным интересам, а порой и безопасности.
Несомненно, что это положение «Закона о науке», не очень корректно сформулированное, предполагалось и виделось законодателем как способствующее развитию науки, практическому применению и внедрению результатов интеллектуальной деятельности в жизнь. И уж точно не предполагало нанесения вреда государству.
Но на практике выходит, что для некоторых принцип «закон – что дышло» является основной для разработки «гениальных» схем, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов, даже если такие интересы идут в разрез с интересами государства. Как тут не вспомнить популярные схемы ухода от налогов и вывода активов, которые получили надлежащую оценку судебных и правоохранительных органов как противоправные и уголовно наказуемые.
Безусловно стоимость переданных Институтом в ООО «Формикс» технологий и патентов значительно выше номинальной стоимости доли Института в ООО «Формикс» в размере 499 000 рублей.
По приблизительным оценкам, для того чтобы построить по данным технологиям и на основании имеющихся патентов завод и сдать весь проект «под ключ», по подсчетам экономистов, нужно порядка 700 миллионов рублей. Да и расходы Института, финансируемые из государственного бюджета, на создание изобретений, оформленных патентами, и разработку соответствующих ноу-хау явно больше, чем 499 000 рублей.
При бюджете 700 млн. рублей, даже если затраты составляют 501 000 рублей, предполагавшиеся изначально в качестве размера доли «Безопасных технологий» в ООО «Формикс», доходность компании Стомпеля в результате сделки по реализации такого проекта и технологий сторонним Инвесторам могла бы превысить 80 000 процентов! Но ведь на сегодняшний день затраты «Безопасных технологий» составляют всего 5 010 рублей!
Видимо, такая доходность была давно подсчитана и потому даже увеличение уставного капитала ООО «Формикс» до обещанного 1 000 000 рублей не была произведена. Ведь все что нужно ООО «Формикс» уже получил безвозмездно.
Тамара Андрушкевич считает, что для защиты Института и государственных интересов договор на передачу патентов ООО «Формикс» в таком виде необходимо либо расторгнуть, либо признать недействительным, а действия «Безопасных технологий» по логике должны получить оценку у правоохранительных органов и органов прокуратуры. Удастся ли это сделать – пока большой вопрос.
У Института катализа, как и у многих других научных организаций страны в архивах огромное количество изобретений, которые могут совершить настоящий прорыв в промышленности и принести стране реальную многомиллиардную прибыль. Но пользуются этими открытиями, как в нашем случае, иностранные граждане с минимальными для себя затратами, и с явным нарушением закона. Не исключено, что кто-то оказывает им поддержку. Иначе как объяснить, что, несмотря на судебные процессы и деятельность правоохранительных органов, наш герой выходит сухим из воды и даже не покидает пределов бывшей Родины. Безусловно, открытия Института необходимо использовать и применять, но делать это честно, законными методами и по-настоящему безопасными технологиями.
|
|
|
|
|
