Отзывы о компании Безопасные технологии

Юрию

Да действительно коллектив нормальный, но запуганный

Хорошо запуганный, но глупый коллектив

соц пакета нет
зп серая
в руководстве дети только что закончившие универ-как они там оказались не понятно

деньги никому не платят хотя новые проекты постоянно сдаются

куда пропадают деньги- ? наверно гендиректор строит недвижимость но сотрудники зп не видят уже полгода точно

Мои впечатления - сразу говорю что это о работе в офисе, на производстве я бывал только очень выборочно и что там как представляю смутно.
Деньги 2 раза в месяц на карту, аванс и зарплата, всегда вовремя.
Мало бумажной волокиты, в основном все задачи конкретные по делу.
Обед стандартно час, можете под себя выбрать время.
Требования от начальства бывают немного завышенными но мне кажется в целом адекватные и нормальные.
Периодически задерживаюсь на работе, не часто но бывает.

Приятный офис с хорошим ремонтом, дешевые обеды в своей кафешке
Общительные и добрые люди в коллективе.

Все стандартные бонусы белого оформления в нормальной инженерной компании...
Без проблем дают больничный когда надо, под палкой больную работать не заставляли ни разу. Может еще все впереди? )
Нет большой текучки, много сотрудников которые тут несколько лет а то и чуть ли не с основания... Все видели и все знают, всегда подсказывают если что.
Каждый день хожу мимо памятника Ленина, забавно.

Зарплаты стандарт по рынку. Чтобы получать большие суммы нужен приличный опыт и готовность брать на себя ответственность.
Текучка не выше среднего. За то время пока я работаю (полгода) ушло 3 человека. Пришло 2. Всего в отделе 8. Вообще чтобы тут как-то нормально работать требуется умение общаться с людьми и приличная техническая подготовка, и инженерам и продажникам.

«Безопасные технологии» отъёма госсобственности

Семен Разумов, Газета "Труд"

Как иностранный гражданин лишил серьёзный институт его изобретений

Новосибирский институт катализа имени Борескова СО РАН (ИК), ведущий академический институт в России по этой тематике, входит в пятерку подобных научных центров в мире и единственный в стране, едва не лишился уникальных научных разработок, которые у него хотят забрать за гроши и продать за миллионы.

Есть ли жизнь без формиатов?
Известно, что все процессы химического синтеза невозможны без катализа и катализаторов. Такие отрасли, как нефтепереработка, нефтехимия, газохимия - везде используют каталитические процессы и катализаторы, разработанные отечественными институтами и зарубежными производителями. Если санкции затронут этот сектор экономики, нефтехимия и газохимия просто «лягут», поскольку практически 90% катализаторов и процессов поставляется и принадлежит иностранным лицензиатам, таким как Honeywell-UOP, Johnson Matthey, Davy Processe, Haldor Topsoe, Lurgi AG, Clariant-Sud Chemie, Linde.

Институт катализа имени Г. К. Борескова занимается разработкой технологических процессов с использованием созданных катализаторов. В институте проводят работы по изучению кинетики процессов, синтез катализаторов, влияние и воздействие новых комбинаций катализаторов на известные химические превращения. И именно здесь решают фундаментальные научные вопросы, которые дадут возможность России не только самой пользоваться уникальными технологиями, но и строить на базе этих технологий экономику будущего.

Доктор химических наук Тамара Андрушкевич с 1995 года вместе с коллегами работала в институте над темой окисления формальдегида в муравьиную кислоту. Она автор метода производства муравьиной кислоты и катализатора для данной технологии.

Заметим, в России муравьиная кислота не производится, и никогда не производилась. Она завозится из-за границы. Муравьиная кислота замедляет процессы гниения и распада, это природный антисептик и консервант, который широко применяется в животноводстве при заготовке кормов. Также он используется для окрашивания шерсти, при обработке в кожевенном производстве для борьбы с паразитами.

А соли муравьиной кислоты, формиаты - весьма ценный продукт, который используют в производстве противогололедных реагентов, они обладают исключительными физико-химическими свойствами и природной экологичностью. Применяют их и в оборонной промышленности.

Как рассказала нам Тамара Андрушкевич, у разработанной ее группой технологии есть неоспоримые преимущества по сравнению с технологией немецкой BASF:

- Во-первых, модульность и масштабируемость - она позволяет плавно изменять мощность производства от потребности рынка.

Во-вторых, температура процесса в российской технологии существенно ниже, чем у немецкого производителя. Это дает возможность использовать в проектировании и производстве основного технологического оборудования более доступные марки стали, так как процесс «мягче».

- А значит - получается ощутимый экономический эффект, - утверждает Тамара Андрушкевич, - потому что поддерживать мягкий температурный режим стоит существенно дешевле за счёт экономии энергоносителей.

В-третьих, в российской технологии в качестве побочного продукта получается обычная вода, а в немецкой - метиловый спирт, сильнейший яд, требующий дополнительных защитных мер и технологических решений. Это так же отражается на капитальных затратах и стоимости проекта в целом.

В силу возраста, некогда активная и деятельная Тамара Андрушкевич не может в одиночку биться за изобретения родного института. Однако, всегда находятся те, кто готов купить их и внедрить в производство. Правда вот законность такой покупки и дальнейшее использование вызывает множество вопросов.

Как «химичил» доктор Стомпель
В Петербурге есть ЗАО «Безопасные технологии» (БТ). Один из ее владельцев – Семен Исакиевич Стомпель, наш бывший соотечественник и выпускник МХТИ им. Менделеева. Ранее он был генеральным директором компании, теперь советник. По документам, доли С. И. Стомпеля оформлены на супругу - стандартная практика в такого рода делах.

Он покинул страну и в 1993 году стал гражданином США. В России сейчас находится по визе. Надо заметить, что на новой родине он сумел многого достичь - закончил университет в городе Чапел Хилл штата Северная Каролина, стал именным стипендиатом Министерства образования США. Имеет научную степень Доктора по химии полимеров. Работал в американских химических компаниях, а в 1997 году был приглашён эстонской компанией Kiviter AS в качестве консультанта по вопросам производства и применения смол для деревообрабатывающей промышленности.

А в России в это время был открыт «сезон охоты» на научные разработки, о которых теперь уже американский учёный Стомпель прекрасно знал и имел представление об их коммерческой ценности. И решил воспользоваться своими знаниями. Так и появилась компания «Безопасные Технологии».

Среди заказчиков были и крупные государственные компании и администрации городов Нижневартовска, Сургута и Сочи. Деятельность компании не раз становилась причиной разнообразных скандалов.

Так, в Сочи компания обещала оборудовать свалку в городе Адлере очистными сооружениями австрийской фирмы Reverse Osmostis (RO) Plant. Вместо этого, предоставило собственное изобретение — изготовленный из китайских комплектующих агрегат «СОл. Экспертные проверки показали, что «СОл отличает невысокая степень очистки и ряд других серьезных недостатков. Причем, закуплены агрегаты были по значительно завышенной цене. И происходило это не только в Сочи.

«Как установлено судом, 18.11.2011 старшим следователем по ОВД СУ УВД по городу Сочи, вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которым установлен факт причинения ущерба Госучреждению «Главное управление строительства Краснодарского края» должностными лицами ЗАО «Безопасные Технологии», в связи с чем в действиях должностных лиц ЗАО «Безопасные Технологии» квалифицированы признаки состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 (мошенничество) УК РФ». Каким образом это дело было закрыто, и что послужило причиной, этого редакции не известно.

Как выяснилось, предназначенная для уничтожения медицинских и биологических отходов установка «КТО-120» производства компании ЗАО «БТ» - не что иное как обычная судовая печь для сжигания пищевых и бытовых отходов, производство которой было начато на украинском заводе «Ленинская кузница» еще в 1975 году. «Безопасные технологии» изменили некоторые ее параметры и естественно стоимость.

Не мог Стомпель не заинтересоваться и архивами Института катализа. Познакомившись задолго до описываемых событий с одним из соавторов технологии по получению муравьиной кислоты Ильёй Александровичем Золотарским, Семен Стомпель получил неограниченный доступ в архивы и начал плотное общение с дирекцией Института. Прежде всего, его интересовали сотрудники, которые отвечали за трансфер интеллектуальной собственности от государства в частные руки. В прошлом, один из таких специалистов уже был осужден. Сегодня эта история, похоже, повторяется.

Золотарский, действуя, вероятно, в интересах Стомпеля, помогал оформлять необходимые документы, иногда даже минуя надзирающие инстанции и принятые в институте регламенты. Фактически он стал в институте «человеком Стомпеля». Кстати, один из ближайших родственников Золотарского уже много лет живет в Америке. Возможно, знакомство Ильи со Стомпелем не было случайным. По крайне мере так говорят в институте.

Было ваше, стало наше
Узнав о разработках Андрушкевич, Стомпель сразу же ими заинтересовался. Одним из объектов интереса стали ноу-хау и интеллектуальная собственность (патенты) по производству муравьиной кислоты, принадлежащие государству.

Первоначально между Институтом и «Безопасными технологиями» был заключен лицензионный договор, возможно позволявший использовать эти патенты законно, но имевший, видимо, недостатки с точки зрения пользователя. За пользование патентами необходимо было платить лицензионные платежи, а дальнейшее использование патентов, в том числе для создания новых технологий, порождало необходимость делиться результатами с действующим патентообладателем, то есть с государством в лице Института.

Возможно, эти недостатки имели критическое значение, и, судя по всему, через некоторое время схему взаимоотношений было предложено изменить на возможно менее материально затратную и безопасную для «Безопасных технологий». Институту было предложено создать совместно с «Безопасными технологиями» ООО «Формикс», находящееся в г. Санкт-Петербурге, там же где и «Безопасные технологии».

Данная схема позволяла не только отказаться от лицензионных платежей, заменив их эфемерными доходами от прибыли совместного предприятия, но и исключить возможные претензии Института и государства на последующие разработки и технологии, созданные с помощью патентов Института, так как ООО «Формикс» был полностью подконтролен «Безопасным технологиям» и Стомпелю.

Чтобы не создавать проблем в использовании патентов и не давать возможности Институту вмешиваться в деятельность совместного предприятия, распределение долей в совместном предприятии не давало Институту возможности контролировать деятельность СП. 49% в ООО «Формикс» принадлежало Институту, а 51% - все тем же «Безопасным технологиям». Генеральным директором ООО «Формикс» был назначен человек Стомпеля. Уставный капитал ООО первоначально предполагался минимально позволенный законом - 10 тысяч рублей, а впоследствии должен был увеличиться до 1 000 000 рублей, но доля Института все равно оставалась бы прежней – 49%.

Институт вносил в оплату своей доли в ООО права на государственную интеллектуальную собственность – ноу хау производства муравьиной кислоты и права пользования всеми патентами на производство муравьиной кислоты, а со стороны «Безопасных технологий» должны были вносится деньги в сумме 500 000 рублей.

Но дальше начинаются чудеса. Несмотря на требования закона оплачивать минимальный уставный капитал деньгами в качестве взноса, Институт вносит в оплату своей доли в ООО «Формикс» технологию установки по производству муравьиной кислоты, которая была оценена, исходя из стоимости доли Института – всего в 4 990 рублей!!! Далее по условиям создания совместного ООО, Институт для увеличения уставного капитала совместного ООО должен был внести все патенты на производство муравьиной кислоты по стоимости, составляющей 494 010 рублей, а Стомпель через «Безопасные технологии» со своей стороны должен был внести в уставный капитал ООО 500 000 рублей.

Но он этого не сделал - то ли из-за жадности, то ли из-за разгильдяйства, то ли от того, что понял: все что надо и так будет получено.

В итоге Институт передал ООО «Формикс» ВСЕ(!) Патенты, связанные с производством муравьиной кислоты, на основании Лицензионного договора, который был зарегистрирован Роспатентом в мае 2016, но увеличения уставного капитала ООО «Формикс» вообще не произошло, и уставный капитал ООО «Формикс», так и остался 10 000 рублей.

Сложилась парадоксальная ситуация: Институт лишился прав на патенты, передав их ООО «Формикс», который стал их полноценным владельцем, но взамен абсолютно ничего не получил - ни увеличенной доли в совместном предприятии, ни лицензионных платежей (прежний лицензионный договор был расторгнут), ни доходов от прибыли совместного предприятии, которое чуть не закрыли питерские налоговики в сентябре 2016 из-за бездействия. По сути, произошло дарение государственной интеллектуальной собственности частной компании.

Вероятно, что дальнейшая реализация схемы с внесением интеллектуальной собственности государства в уставный капитал предполагала, что доля Института в Формиксе будет размыта до 1% или менее за счет последующих увеличений уставного капитала Формикса и отсутствия у Института средств на паритетное сохранение своей доли, поскольку Институт является бюджетным учреждением, и государство в лице Института, видимо, должно было потерять все права на коммерческое использование своей технологии и возможных доходов от нее.

Но произошло чудо, и ООО «Формикс», а вместе с ним «Безопасные технологии», без каких-либо усилий, а главное существенных затрат, уже сейчас стали обладателями технологий и патентов, получив полный и беспрепятственный доступ к ним и право безграничного пользования.

И по такой «схеме» в Институте, судя по всему, создано не одно такое совместное предприятие, не менее трех из которых - только с Семеном Стомпелем. Принадлежащие государству многолетние разработки и изобретения переходят в частные руки, к тому же к человеку с иностранным паспортом. Любопытно, куда смотрели соответствующие службы? Имея контрольную долю в ООО «Формикс» и своего генерального директора, Стомпель получил, благодаря реализованной схеме, в пользование государственные технологии и интеллектуальную собственность всего за 5 100 рублей, то есть практически даром.

Удобная схема
Как рассказывает Тамара Андрушкевич, не все в Институте согласны с такой схемой. Более того, она уверена, что номинальная стоимость доли Института катализа в ООО не просто так оценена в 499 тысяч рублей.

Дело в том, что в основу указанной схемы изначально было положено явное несовершенство действующего законодательства, а именно положение Закона "О науке и государственной научно-технической политике", позволяющее научным организациям бесконтрольно без каких-либо согласований с государственными органами, а главное без объективной оценки распоряжаться интеллектуальной собственностью, внося ее в уставный капитал юридических лиц, если размер доли научной организации в таком лице не превышает 500 000 рублей.

В этом случае внесение прав на пользование изобретениями в счёт увеличения уставного капитала не требует согласия Федерального агентства научных организаций (ФАНО) и независимой оценки рыночной стоимости вносимых прав. Поэтому максимальный размер доли Института был установлен в ООО «Формикс» в размере 499 000 рублей, чтобы не выйти за пределы установленных ограничений и не попасть на согласование и проведение оценки стоимости вносимых прав.

То есть все просто: установи долю государственной научной организации менее 500 000 рублей и вноси в ее оплату любое имущество без каких-либо оценок, но это означает прямой путь к бесконтрольному разбазариванию государственной собственности и ущерб государственным интересам, а порой и безопасности.

Несомненно, что это положение «Закона о науке», не очень корректно сформулированное, предполагалось и виделось законодателем как способствующее развитию науки, практическому применению и внедрению результатов интеллектуальной деятельности в жизнь. И уж точно не предполагало нанесения вреда государству.

Но на практике выходит, что для некоторых принцип «закон – что дышло» является основной для разработки «гениальных» схем, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов, даже если такие интересы идут в разрез с интересами государства. Как тут не вспомнить популярные схемы ухода от налогов и вывода активов, которые получили надлежащую оценку судебных и правоохранительных органов как противоправные и уголовно наказуемые.

Безусловно стоимость переданных Институтом в ООО «Формикс» технологий и патентов значительно выше номинальной стоимости доли Института в ООО «Формикс» в размере 499 000 рублей.

По приблизительным оценкам, для того чтобы построить по данным технологиям и на основании имеющихся патентов завод и сдать весь проект «под ключ», по подсчетам экономистов, нужно порядка 700 миллионов рублей. Да и расходы Института, финансируемые из государственного бюджета, на создание изобретений, оформленных патентами, и разработку соответствующих ноу-хау явно больше, чем 499 000 рублей.

При бюджете 700 млн. рублей, даже если затраты составляют 501 000 рублей, предполагавшиеся изначально в качестве размера доли «Безопасных технологий» в ООО «Формикс», доходность компании Стомпеля в результате сделки по реализации такого проекта и технологий сторонним Инвесторам могла бы превысить 80 000 процентов! Но ведь на сегодняшний день затраты «Безопасных технологий» составляют всего 5 010 рублей!

Видимо, такая доходность была давно подсчитана и потому даже увеличение уставного капитала ООО «Формикс» до обещанного 1 000 000 рублей не была произведена. Ведь все что нужно ООО «Формикс» уже получил безвозмездно.

Тамара Андрушкевич считает, что для защиты Института и государственных интересов договор на передачу патентов ООО «Формикс» в таком виде необходимо либо расторгнуть, либо признать недействительным, а действия «Безопасных технологий» по логике должны получить оценку у правоохранительных органов и органов прокуратуры. Удастся ли это сделать – пока большой вопрос.

У Института катализа, как и у многих других научных организаций страны в архивах огромное количество изобретений, которые могут совершить настоящий прорыв в промышленности и принести стране реальную многомиллиардную прибыль. Но пользуются этими открытиями, как в нашем случае, иностранные граждане с минимальными для себя затратами, и с явным нарушением закона. Не исключено, что кто-то оказывает им поддержку. Иначе как объяснить, что, несмотря на судебные процессы и деятельность правоохранительных органов, наш герой выходит сухим из воды и даже не покидает пределов бывшей Родины. Безусловно, открытия Института необходимо использовать и применять, но делать это честно, законными методами и по-настоящему безопасными технологиями.

Хочется отметить главные достоинства работы в Безопасных Технологиях.

В первую очередь, инженерно-техническая культура в организации. Еще живы и трудятся специалисты советской, старой школы, с потрясающим багажом технических знаний и широчайшим кругозором. Это люди, как правило, очень приятные в общении, готовые делиться накопленным опытом. Думаю, многие имеют представление об уровне подготовки в сегодняшних российских технических вузах. Видел выпускников с дипломом инженера, которые, казалось бы, имеют какую-то техническую базу, какие-то знания, но все это очень обрывочно и не подкреплено никаким практическим опытом, никакими полноценными практиками. В институтах нет современного оборудования, почти нет практикующих специалистов среди преподавателей. По сути этим ребятам нужно просто заново, чуть ли не с нуля учиться профессии, о которой они в лучшем случае имеют какое-то приблизительное представление, а в худшем - вообще ничего о ней не знают.
Если они все же решат работать по специальности, просто необходимо попасть в хорошую организацию и проработать там несколько лет, впитывая опыт как губка.

Да что там, не только бывшие студенты, сегодня и инженеры с 10-15 летним опытом зачастую умеют исключительно действовать по шаблонам и вообще не думают своей головой! Так что цените настоящих, советских специалистов. Пройдет не так много времени, они уйдут и станет совсем тяжко.

Вообще на эту тему можно рассуждать очень долго. О других достоинствах тоже надо бы сказать – надежность и хорошие человеческие условия. В промышленности работаю 25 лет, когда начинал отрасль была в таком упадке что даже неприятно вспоминать. Жалею что не начал свою карьеру в похожем месте, возможно достиг бы гораздо большего в профессии чем сейчас. Но как вышло так вышло.

Проработала в пяти или шести проектных организациях за свою бытность технологом.
Не сказала бы что БТ на первом месте из всех, где работала, но уверенную позицию держит точно.
Из главных плюсов отметила бы стабильность и разнообразие работ. С опытом полученным здесь, специалист из вас получится очень ценный, так что даже если решите уйти, потом сможете устроиться во множество хороших организаций.

Ну я пришел такой из себя а хрен там.
Разряд не тот говорят иди гуляй.
Жлобы

Неплохо закрепился в организации в продажах. Конечно надо разбираться в специфике, но когда со временем понимаешь что хорошо разбираешься в продукте, работать становится все интереснее. Понимание заказчиков требует особого склада ума, так как это вполне состоявшиеся, серьезные люди с большим опытом.

Честно, я бы не сказала что условия тут какие-то супер выдающиеся. Но зато нравится очень нравится что работаем с экологией. Чувствую, что делаю полезное дело. К тому же можно набраться опыта, а там постепенно и вырастешь.

Понравилось: зарплата, оформление официальное. Дают пробовать себя в разных задачах.